Блог Алёны Сибиряковой

Непальское счастье

2011-07-31T10:59:00.020+03:00

Те, кто хотя бы раз вкусил горный трек в Непале, сюда возвращаются. Спросите своих друзей – убедитесь. Большинство из них возвращается за формулой ускользающего непальского счастья, которую невозможно прочесть. Я попробовала это сделать во-второй раз в нынешнем летнем сезоне. Тщетно:-)

Нынешним летом непальцам повезло. Из-за закрытия тибетской границы гималайские тропы со стороны бывшего Королевства Непал увеличили свою нагрузку. Даже в дождливый несезон иностранных туристов по ним ходило больше обычного. Туристические потоки из Европы, России и Китая потекли в Покхару, а оттуда в Gohrepany, где при хорошей погоде видны вершины восьмитысячников горной гряды Аннапурна. Это при том, что дождевые тучи, работают, словно по часам, и Аннапурна не балует путешественников своими величественными видами. пару часов хорошей погоды можно застать только ранним утром. Тишину гор прерывает шум маленьких кукурузников, летящих из Джомсона. (Пару лет назад мне довелось ходить в трекк в долине Джомсона, после чего пришлось признаться себе в том, что непальские летчики, осуществляющие посадки самолетов на мизерных ровных участках гор - лучшие в мире). Но уже после ланча – начинается затяжной субтропический дождь.

Непальские крестьяне радуются, дождь – к хорошему рисовому урожаю. В редкие моменты, когда выглядывает солнце, они сушат и молотят кукурузу, сидя на каменном фундаменте гест-хаусов, здесь же принимают на постой и обед туристов-гостей.

Они искренне открыты и приветливы своим гостям.

И рады туристам не меньше, чем дождю. Живое соприкосновение с туристами помогает непальцам заработать лишнюю копеечку. Многие из тех, кто встретился нам на пути, мечтают покинуть это место – место великой легенд и великих гор, и родины Будды Шакьмунти.

Непальская экономика – одна из самых бедных в мире, недавний политических переворот и переход от политического режима монархии к режиму демократии не улучшил жизни непальцев. Не удивительно, что мир комфорта и благополучия, который воплощают в себе проходящие горными тропами туристы, вызывает их притяжение...

Мокнущие под дождем вывески на гималайском треке Hilly- Ghorepany- Tadapany- Ghranduk –Pothana с одной стороны предлагают – пони, с другой – пиво торговой маркой Эверест. Но мы предпочитаем просто идти. Под дождем. Я размышляю над тем, способны ли люди быть по-настощему счастливым при таком раскладе?

В горном треке нас сопровождаем замечательная парочка - гид Кумар и портер Джексон. Последний - умнейший паренек двадцати лет отроду, ходит в футболке с вождем Че-Геварой. По обратному возвращению из Австралии, где он наглотался каких-то наркотиков, в Непал, он устроился потртером в турагентсве своего дяди и теперь проходит вместе с нами в горах курс реабилитации. Джексон взял в трек две книги – "Историю Китая" и "Библия", и поскольку «История Китая» на английском взята в оборот для прочтения Сашей, то мне достаются многочисленные вопросы Джексона относительно христианства.

- Является ли спасение души – основным вопросом христианской религии, и, если это так, то каким образом, по моему мнению, можно спасти свою душу.

- Найти спасителя. – Отвечаю я Джексону. Этот паренек наталкивает меня на мысль о том, что ключ к формуле житейского непальского счастья можно поискать в буддизме. Квинтэссенцией буддизма является – достижение Нирваны.

Быть в Нирване, значит избегнуть страданий, на которые полна человеческая жизнь в нищей стране, пройти по ней с улыбкой Шакьямунти и с благодарностью к каждому, кто встретился тебе на пути.

Раньше я полагала, что нам, европейцам, мучительно не хватает проживания этой формулы счастья и что знаком отличия этих мест является то, что эта земля рождает так много Будд. Но при этом, проеха вдважды маленький Непал, так и не ответила на вопрос, существует ли непальское счастья, не увидела воочию. А может это из-за того, что все пути размыл дождь…

За гималайскими горами лежит маленькое неприметное местечко Люмбини, известное тем, что здесь был обнаружен камень, на котором был произведен на свет матерью Будда Шакбьямунти. Камень удалось увидеть в большим трудом - проход к нему перекрыл медитирующий монах, зато была хорошо видна стелла, подтверждающая, что за право называться местом рождения Шакьямунти, местная деревня была освобождена королевским указом от налогов, в восемь раз и лишний раз свидетельствующая про том, что в человеческом мире святость сокращает издержки.
В это пору года время в Любмини не просто жарко, а очень жарко. Температура достигает 45 градусов, без кондиционеров тело нагревается в считанные минуты и начинает выделять такое количество воды, что одежду можно стирать, не снимая. Непальские крестьяне в этих условиях продолжают собирать и вновь высаживать рис. Только жаркая погода не дает ему прорасти, и они по вечерам поют от усталости, подзадоривая себя песнями, чтобы завтра хватило на кусок хлеба. Рядом с полями – огромный парк 19 га, где правительство Непала выделило всем буддистским странам возможность использовать священную землю под строительства монастырей – в новом сезоне Люмбине готовится быть туристической меккой.
Забавно, что наибольшую степень готовности на текущий момент проявила… Германия - она первой выстроила на родине Будды великолепные храмы в честь Шакьмунти и его мамы, обогнав Китай, Камбоджу, Вьетнам и Мьянму.
И здесь я не нахожу ответа на вопрос, можно ли быть счастливым, живя в нечеловеческой жаре, на родине святого.

Заканчиваем путешествие по Непалу в Манахамана, священном месте на вершине горы у стен древнейшего индийского храма. Чтобы сделать священный храм доступным, до Манахамана сейчас проведена подвесная дорога, на кабинках стоит швейцарское клеймо качества. Нужно ли говорить, что подвесная дорога до Манахамана, также как и пространство перед храмом переполнены людьми, ожидающими прихода счастья. счастья. Они несут индийской богине жертвенных голубей и просят исполнения заветных желаний - рождения ребенка или встречу с близким человеком.

- Что ты хочешь, мальчика, девочку? Бой-френда? - Спрашивает меня наш гид Кумар по дороге на вершину.

-У меня есть все, что хочу... Даже не знаю, что просить.

-Не знаешь?- Удивляется он.
- А ты? - Это вопрос к Саше. - Мальчика, девочку, жену получше...?

Мне остается дипломатически отвернуться в сторону гималайских видов.
По дороге с вершины задаю вопрос Кумару, который мечтает со временем приобрести свое туристическое агентство в Непале. - Ты хорошо забираешься в политике, - делаю я комплимент Кумару. - Почему не хочешь туда пойти?

- О, нет. Лучше пойду с вами в новый трек. Когда вы вернетесь в Непал? Осенью? Можем отправиться к Эвересту, можем совершить кору вокруг гряды Аннапурны, а можем через долину Джомсон в закрытое королевство Мустанг.

-Нужно подумать..

-Алекс сказал, что вернется....
-Значит, вернуть и я... У нас есть дети, которым тоже хочется показать Гималаи...

И мне совсем не стыдно признаться в том, что, побывав в Непале дважды, я так и не разгадала формулу непальского счастья. Она ускользала от меня всякий раз, как только я к ней приближалась. Наверное, таким образом непальское счастье сохраняет себя чистым от западных категорий поиска свободы и рекламных призывов приехать и соприкоснуться с экзотикой в блогах...

Поход взрослых и детей по земле меж трех морей

2011-05-17T00:50:00.010+03:00

"Вы в Израиле - расслабьтесь". - Сказал мне гид Юлик, наш бывший соотечественник из Днепропетровска.

Взятие крепости Массада

"Хорошенькое дело. – В такт ему ответила я.- Мой сын ушел на экскурсию и пропал. В послании от вашей компании указано точное время –девять часов утра».

«Уверяю, наша фирма пишет такие послания по-многу раз на день. Предлагаю вам присоединиться к экскурсии в 10 часов. - И мягко завершил. - Прошу вас, ваши товарищи сильно переживают...»

Моих "сильно переживающих" товарищей в неизменном составе - Миша и Саша (в этот раз компанию дополнили их дети - Лена и Алиса) я застала в соседнем отеле в расслабенном состоянии тела и духа. Они вкусили Израиль на полсуток раньше и уверяли меня, что нет ничего лучше, чем присоединиться к их честной компании во главе с Юликом и отправиться 10-ти часовым автобусом в Яффу. Я доверилась им и не пожалела. История с таинственным исчезновением сына из номера гостиницы благополучно завершилась. Арсений нашелся к обеду, он остался доволен посещением бриллиантового завода, куда повез его нережимный туристический автобус. И мы все вместе направились на пляж ощущать животворную силу земли меж трех морей.

Начали с моря Средиземного. Соблазнительная линия песочного пляжа, разбросанные по ней расслабленные тела счастливых мамашек с детьми, молодежь, отчаянно режущаяся в сквош, или – как вариант, пьющая шампанское, сидя на стульчиках прямо у водыю Мятный чай и хумус с питтами в ресторанчиках под открытым небом на берегу Тель-Авиве - после всякой нашей вылазки мы сюда возвращались.

После Средиземного было озеро Кенерет или море Галилейское.

Нужно признаться, мы с Сашей посещали святую землю во второй раз. Наш первый визит был также связан с морем Галилейским. Помню, мы шли пешком с рюкзаками по раскаленной от палящих солнечных лучей дороге, огибающей Кенерет, и у меня едва не случился солнечный удар - Саше пришлось оттаскивать меня в тень пальм и поить водой. После чего решили остановиться на ночевке в безлюдном кемпинге, где нас приютил наемный рабочий молдаванин Коста, мы предпочили ночевать под открытым небом в спальниках прямо на камнях священного озера, и комары искусали нас по-зверски, не пожалели даже кончик моего носа. Спутя несколько лет, в наш нынешний второй визит на святую землю, произошло чудесное совпадение.

Яффа. Руки. Четыре тысячи лет менял

После запланированной поездки в место Нагорной проповеди общественность в автобусе высказалась за обед. "Могу предложить свежую рыбу святого Петра выловленную в Кенерете. –Предложил наш экскурсовод, тоже наш бывший соотечественник, только киевляни. – Это неподалеку от церкви всех хлебов".
Место, где нас в обед попотчевали рыбой святого Петра – теперь многолюдный лагерь, оказалось тем самым, где мы провели памятную ночевку много лет назад. Саша не поленился, у старичка на стойке бара поинтересовался про судьбу Косты. Старичок оживился: «Уехал ваш Коста, домой».

Яффа. Древо без корней. Символ диаспоры

После этого в месте крещения Иисуса мы окунулись в воды Иордана. Здесь я призналась себе, что существуют места н земле, куда можно возвращаться. Один раз самому, другой – чтобы показать его тем, кто тебе близок.

Прошедшие водное крещение паломники валялись на траве

(там я их и застала с фотоапаратом Canon).

До Красного моря мы так и не добрались – остановились к нему на полпути, на Мертвом - брать крепость Массада. Эта легендарная крепость,возвышающаяся в пустыне – тем, что некогда было морем,понравилась странным образом детям больше всего. Гораздо больше, чем все фокусы с грязью,который они демонстрировали друг перед другом.

Мертвое море. Грязь.

Перед отъездом в Украину подростковый кортеж единодушно признался , что в Израиле им понравилось абсолютно все ( а это, по моим наблюдениям, показатель исключительный – кто имеет детей-подростков, тот, наверное, со мной согласится)...

Каждого из участников похода по святой земле я попросила оставить мне фото на память.

Вот что из этого получилось.

Арсений. Кресты.

Ленчик Бланк. Статуя

Саша. Кривлянье.

Миша Минаков. Пузыри Святого Петра.

А самые яркие фотоснимки в блоге принадлежит зоркому глазу прекрасной Алисы - дочери Михаила Анатольевича, которая предпочла не фотографироваться. Ей за снимки огромное мерси:-)

Как Истамбул плакал

2011-03-09T21:12:00.014+02:00

8 марта мы выбрались в город легенды про украинскую невольницу Роксалану, которая сделалась госпожей.

Никогда раньше не видела, чтобы Истамбул плакал. Все предыдущие поездки сюда были щедро одарены солнцем. Но солнца не было в холодной воде Босфора в тот день, шел только снег и дождь.

"Безмолвие снега",- сказал бы Памук.

Но нет - Стамбул был говорлив и многолюден.
Деревянные тела турецких лачуг, получив новую европейскую одежку, прекрасно вписались в новые условия быстротечного мира. Турецкие зазывалы безумолку работали у дверей кофеен, цены в которых сравнялись с ресторанами Великой Европы, куда Стамбул нынче так стремится.

\

«В нем усиливался страх того, что несчастье и безнадежность находятся где-то рядом, это было то ощущение, которое появлялось именно тогда, в детстве и в молодости, когда он был невероятно счастлив». – Сказал бы Памук.

Так, нет же, рыжие стамбульские кошки и фрески святой Софии не позволяли думать о счастье или несчастье, они безучасно взирали на весь суетливый туристический мир и воплощали в себе мир, где есть абсолютно все – и солнце тоже. А еще был кобальтовый изник знаменитих мечетей и мосты над Босфором, украшенные удочками рыбаков.

Вечер украсил бемятежно танцующий дервиш.
Танцующий дервиш в белом плаще трижды целовал в ночи свою черную накидку, он так и не решился соединиться с истиной перед лицом курящей кальян публики – ему бы я простила даже слезы, но дервиши не плачут, они рождены для безмятежности и любви к Богу.

«Человека в жизни ничего не делает счастливым кроме любви… ни романы которые он пишет ни города которые он видит… я очень одинок в жизни… и если я скажу что хочу жить до конца своей жизни здесь в этом городе рядом с вами что вы мне скажете?» - Сказал бы Памук.

Не могу соглситься и с этим, потому как даже знаменитый миф о жизни Сулеймана Великого с госпожой Роскосланой не является тому подвтерждением.

О чем тогда 8 марта плакал Стамбул - мне трудно представить… Легче оставить его со своей тайной, списать на то, что большому городу виднее.

К тому же нашей теплой маленькой компании Стамбул нравился таким, какой он есть, и нам совсем не хотелось бы оказаться в тот день ни в каком другом месте…

И еще спасибо маленькой Лене Бланк - за чудесные фото, сделанные в весеннем Стамбуле)

Simple Pleasure. USA

2010-12-09T00:35:00.005+02:00

Есть. Молиться. Любить – новая религия американского народа как-то незаметно сделалась и нашей во время пребывания в Соединенных Штатах.

Есть. Америка просто создана для того, чтобы вкушать.

Меню одного дня пребывания в Кембридже, фешенебельный пригород Бостона – в качестве evidence. Утро традиционно начинается со Starbacks - разные виды душистого кофе, свежие пирожные и много воды – бесплатно. Маркетинг заведения базируется на бесплатном доступе к интернету. Итак, artisan sandwiches & wraps (маленький и завернутый бутерброды) и two big glasses with cofe навынос – стаканы адаптированы трубочками и крышечками для удобства поглощения напитка на ходу или во время работы с компьютером.

Разумеется, разбавленный американский кофе не идет ни в какое сравнение с настоящим кофе в ресторане Alger, что неподалеку от Harvard Square - на выбор арабский, турецкий и кофе с имбирем . Удачным дополнением к ряду желтых пузатых турок на столике в Alger выступают огромные порции Red lentil soup и shrims with risotto (чечевичный суп и ризотто с креветками). Основательно завтракаем там.

Перед тем, как направиться в исторический район Бостона - Bunker Hill, ланчуем в ресторане Dedalus (напротив ресторан Graffon Street, где на днях принимало на закрытой вечеринке Далай Ламу). Выбираем Roast turkey topped with grave served with mashed potatoes (пюре с индюшкой), sautéed broccoli and cranberry sauce, calamari, mussels, spinach, roma tomatous and parmesan chees risotto (изысканное блюдо из морепродуктов с необычным соусом, сыром и маленькими красными помидорами).

Успеваем удалиться от линии метро всего на несколько сот метров, как перед нами возникает соблазнительная Dona ( еще пару лет назад в этой арабской сети обслуживание осуществлялась девушками в парандже) - на кону Gigerbread&Pamkerbread (кекс с имбирем и тыквой) и кофе-латте знакомых огромных бумажных стаканах навынос - ничего лишнего!

Пару часов прогулки от Bunker Hill до центра живописными бостонскими мостами знаменитый итальянский район. Уйма гостеприимных ресторанчиков. Выбор падает на Joy Tesset, бутылку итальянского Chianti и тертый сыр.

Но и это еще не финал. К 19-00 мы приглашены на Harvards Ukranian Party, в ресторане Legal See food . Украинская экспансия кембриджского ресторана происходит стремительными темпами и завершается массовым поеданием коронного блюда Новой Англии crabs cake&lobsters (крабове котлеты и лобстеры) . С белым вином, разумеется.

Молиться. В каждом американском штате свой Бог. Это правило распространяется также на отдельные знаковые местечки. В Вегасе Бог - это деньги. В Вашингтоне – Бог это Власть. В Бостоне Бог - интеллект.

Логика Бостона проста - здесь находится один из старейших и престижнейших университетов мира -Гарвардский. Здесь отсутствуют карты. Потому что у всех обитателей Гарварда - google телефон. И именно сюда регулярно приезжают выдающиеся умы презентовать свои новые книги и читать лекции (на набережной можно легко встретить Салмона Рушди или Чомски) . В музеях хранятся великолепные художественные коллекции , подаренные заведению бывшими студентами, а бездонные книжные лавки, больше смахивающую на библиотеку, – многолюдны и посещаемы ( у гарвардцев существует молчаливая договоренность про покупку книг ввиду современной тенденции вытеснения книги электронными аналогами). По пятницам в пивном бар http://www.rylesjazz.com/ джазовые концерты дают профессора местной консерватории. Из Гарварда происходит талантливый юноша и прародитель Facebook.
Джаз-клуб находится ровно в квартале от знаменитого Thirsty scholar (Жаждущий Ученый), популярного бара, получившего широкую известность благодаря съемкам в Social Network. Именно выпуск в массовый прокат Social Network, который мне довелось посмотреть накануне отъезда в Штаты, стал наглядным подтверждением того, что сегодня Гарвардский университет из образовательного центра превратился в мощную корпорацию ( и проносящиеся время от времени узкими улочками Кембриджа студенческие Мерседесы становятся лишним тому подтвеждением...) Но это, разумеется, ничуть не лишает этого места очарования и всеобщего осознания, что Бог есть Интеллект.

Любить .А вот познать, признать и полюбить можно только всю Америку целиком.

- Вы впервые Штатах? И сразу в Гарвард? – Удивленно задают нам вопрос в Бостоне в первые дни прилета в Америку. Осознать его в полной мере можно только пройдя несколько точек траектории Штатов. Америка настолько разнообразна и многолика, и тот факт, что consulting bar (так называют Бостон за его пределами) - оказался первым на пути следования - это подарок (куда чаще точкой входа для иностранцев является Нью-Йорк, Вашингтон или Ниагара).

Так, Бостон Кембриджский больше всех других мест похож на Европу. Солнце золотит багряные башенки корпусов, где растут удивительные деревья – краснеющие дубы, нимфетки даже в холода бегают по Старому Яру в резиновых тапочках, а в теплое время загорают на травяных лужайках в обнимку с Apple Macintosh. Заметив на себе взгляд, девушки улыбаются. И это не сигнал противоположному полу. В Америке девушки могут улыбаться просто так. (И дело не только в институте Карнеги) - здесь все улыбаются друг другу, потому что так принято.

Вашингтон – это совсем другая, чем Бостон история. Столицу Соединенных Штатов и город власти Вашингтон мы никак не могли обойти стороной. Срок пребывания – одни сутки, день недели – воскресенье.
Чистые линии проспектов и монументов в центре, представляющие собой шестигранник в монументом Победы посредине. Среди опорных точек шестигранника – Мемориал Джорджа Вашингтона, Капитолий, Белый Дом (к слову , господин Президент во время нашего визита в Вашингтон был дома - флаг на крыше был поднят, а на фасаде ослепительно белой крыши отчетливо виднелись фигурки охранников.)

Основной контур столицы в 1790 году наметил Leanfan, первый мэр города Вашингтон, по профессии дизайнер, силой судьбы , воевавший вместе с Вашингтоном и получивший уже в мирное время право и ресурсы на строительства. Центр столицы также подкупает своими замечательными и бесплатными музеями . Правда, поговаривают, что со следующего года музеи станут платными - впервые за свою историю. Так или иначе - нам повезло бесплатно посетить National museum of the American Indian и Hirshon Museum - музей современного искусства.

Вечер мы завершили символическим марафоном от Corner bakery café ( что напротив Белого Дома) – излюбленного место пиарщиков и издателями, до К street - улицы американских лоббистов.

Неподалеку от К street - в Melrose hotel оказались лучшие сrabcakes platters, которые мы пробовали в Штатах, ravioli with duck ( равиоли с утиным мясом) не в счет.

Город денег Лас-Вегас – еще одна Америка.
Парень, пересекавший вместе с нами континент с востока на запад, верно заметил, что в Лас-Вегас а стоит прилетать ночью, когда город утопает в огнях и скрывает свои грехи. Только разговор происходил на утреннем рейсе , поэтому первое впечатление сильно отличалось от привыной картинки - курорт , лето, жара ,пыль shuttle до rent a car - я впервые в жизни могла наблюдать очередь в конторку по аренде автомобиля, приятно, что она быстро двигалась - оформление авто заняло от силы минуты 3, включая аренду навигатора.

Нашу машину зовут Доджи, наш отель – Sahara, (его основатель Sahara- Френк Синатра, регулярные посетители - Элвис и Мерлин. Старенькое здание Сахары сильно отличается от фешенебельных отелей – небоскребов, скроенными по последнему слову техники - типа Trump, Circus- Circus ( точно Волга-Волга) и Trashier Islands, где проходит уникальное представление Circ de Soul - уникальное шоу, ожившие картинки Босха перемежаемые смехом Клоуна.
В то же время старенькая Sahara удивительным образом сбрегла дух этого места , и это оказывается достаточным . Вечером - классика. Казино. Для чистоты эксперемента - рулетка, невзирая на то, что большинство посетителей Вегаса по старинке предпочитают спускать деньги в игральных автоматах. Любопытно наблюдать, как один из игроков играет профессионально , рассыпая фишки по всей поверхности стола, второй – на судьбу, осторожно выкладывая одну за другой на определенную цифру. Результат столь различных стратегий приводит к одинаковому финалу. Занавес.

Утро – дорога на Grand Canyon. Из окна автомобиля Америка выглядит как-то роднее. Это еще одна Америка. Эйзенхауэр после второй мировой войны перестроил Штаты под дороги (вместо проложенных повсеместно дорог железных).

Наш путь пу Дикому Западу- около 600 миль, проходит по горной части пустуни Аризоны. Она начинается в 20 милях от Лас-Вегаса граница между Невадой и Аризоной проходит точно по Hoover Dum. Гигантская дамба возведена в 35м (как ответ на советский Днепрогэс) – наша первая остановка на пути к Великой Пропасти. Сделав «петлю Гувера» и наглядевшись всласть на живых муфлонов и видом дамбы, попадаем на трасу – прямую, как стрела (только в Колородо предпочитают серпантин, а в остальных штатах - бурят горы). За окнами горный пейзаж Black mountains сменяется Aquarius mountains, фермерские домики а-ля штат Канзас из Волшебника из страны Оз. Постепенно на смену степному пространству, изгибам одиноких кактусов и дыханию пустыни приходят леса. В местечке Williams завтракаем у радушной хозяйки – огромные пластиковые сендвичи украшение ее заведения. После низины с названием Devil Dog (Дьявольская Собака) дорога выводит на стратегическую трассу 66, которой посвящены все gift store до Grand Canyon Villige – отсюда о уже рукой подать до National Park Grand Canyon.

Пронзительно чистый возхдух, величественная горная гряда и утепленные созерцатели заката солнца. Для ночлега выбираем Bright Angel Longe, названную в честь жены инвестора, который век назад проложил железную дорогу и открыл американцам вид на величественный пейзаж. Деревянный сруб на краю пропасти, творением Buckey O’Neill – его портрет тут же, висит на деревянной стеле у камина в комнате. Стиль rustic architecture. Прикупленная в Willians шапочка "пионера Запада" с хвостом полоскуна очень вписалась в здешний интерьер.

Атмосферу дикого запада удачно дополняет ужин в местном ресторане - суп из местной кукурузы Сhauder Soupe и отличное пиво марки Garnd Canyon Lager и Pinogrigy .

Обраный путь проходит под знаком солнца. Рассвет объявлен в 7.07. Предательски замерзают носки ног и кончик носа. Сразу после рассветной фотосессии Grand Canyon мы снова ныряем в машину и направляемся в сторону Разноцветную пустыни (Different Colour Deseart) .
Абсолютно бесплодная земля индейскую резервации Cameron -место, где можно увидеть тех, кого сейчас в Америке называют первыми американцами - они занимаются торговлей и Trade post – единственное оживленное место .

Много солнца и за пределами Cameron в районе гор Святого Франциска.

Не доезжая до Williams, сворачиваем в Национальный парк. Вулкан Sunset.

Черного пепла по колено. На билетной кассе табличка «No smoking”

Под занавес - Williams. Сонце садится.

Скоро ему на смену прийдут огни Вегаса, мягко напоминая о том, что завтра – обратно, через весь американский континент, на ставшую уже родной Бостонщину а оттуда заокеан...

Есть. Молиться. Любить...

2010: CONQUEST OF PARADISE

2010-11-29T15:30:00.008+02:00

По дороге к вершине Капитолийского Холма.

WASHINGTON DC

Немного солнца в холодной воде.

NEW ENGLAND.CAMBRIDGE.

Немного денег на удачу.

LAS VEGAS.

И щепотка WILDE WEST.

Перед тем как увидеть две Великие пропасти.

Одну – из камня, безграничную для человеческих глаз и воображения.

GRAND CANYON

Другую – из воды, на границе с Канадой.

NIAGARA.

Фотографии - не для использования в WikiLeaks:-)
Многие - любезно предоставлены талантливым философом Михаилом Минаковым,
который открыл для нас с Сашей Мир Соединенных Штатов Америки.

Мускулинный Лебанон. Феминная Сирия

2010-05-06T18:50:00.008+03:00

Ливан – мускулинен, а потому абсолютно безразличен к кровоточащим ранам на теле маленькой страны.
Дух особого напряжения и готовности к мобилизации, которые источает лебаноновская земля, долгое время вовлеченная в войну, сопрягается с ощущением внутреннего разрыва. И знаки стремительного экономического роста – бил-бордоская накачка про-американскими рекламными образами, большое число дорогих автомобилей, фасады модных бутиков и обилие вещей, скроенных по последним лекалам, лишь увеличивают его.

Этот разрыв всякий раз проявляется неожиданно.

Как из-под земли возникает развороченный фасад старинной виллы, застывшей на обочине прибережной high way. Военный на танке, перекрывающий свободный доступ к пляжной полосе. Бросается в глаза слой нарочито-вульгарной губной помады на лице ливанки, которая, натянув вызывающие стринги и облегающую майку, курит кальян в придорожном кафе; выглядит, вследствие этих операций, привлекательно и немного отчаянно. Ведь она, безусловно, понимает, что в этой стране ей в идеале уготована единая роль – быть благоверной матерью, родить пару-тройку детишек, и, если очень повезет, катать их на выходные на Мерседесе по магазинам – то есть, жить по жестким мускулинным законам рода. Но действует она иначе: невыплеснутая до конца энергия отличает орнамент этой ориентальной страны от большинства других стран Арабского мира, где предпочитают демонстрацию мужской расслабленности и женской покорности.

Из-за пребывания в этом пограничье отдельные фрагменты лебаноноского орнамента запоминаются точнее.

Огромное число взметающихся ввысь артефактов различных культур и верований – мусульманских, баптистских, католических…

Местечко Batroun, куда мы попали под вечер, когда солнце садилось, и в прибрежных средиземноморский водах утопали отражения каменной финикийской стены.

Наконец, наш душевний провожатый в Tripoli по имени Али, который таскает в своей сумке карты города, накидки для посещения мечетей и кучу визиток, размноженные на ксероксе Трипольского культурного центра, Али без умолку болтает и ничего не просит взамен экскурсии – разве что добрую рекомендацию его имени своим друзьям, если мы посчитаем нужным…

И еще, рыже-белые снега Лебанона, которые напоминают шкуру тигра. Знающий сразу распознает в них ландшафт, характерный для Рамат А-Голан.

Рыже-белые снега окаймляли горный пейзаж Bshare, украшенный рыжими островерхими башенками католических храмов и гирляндами вишневого цвета.

Преодолев значительное расстояние (в этот день мы решили посвятить себя горному Лебанону ) и поднявшись с прибережной трассы в горы, мы проехали Qadisha Valley с кельями в желтых скалах, где укрывались отшельники разных религиозных верований на протяжении последних веков. Потом очаровательную Bshare. Все шло великолепно, пока мы не решили забраться еще выше – к деревушке Сedras, известную кедрами (священное дерево изображено на флаге Ливана) и торжественно въехали на територию тигриных снегов Лебанона, которые захватили горные хребты и перевалы в свое полновластное владение.

Вблизи снега выглядели по-другому, холодно и угрожающе - ими больше, чем на наполовину был перекрыт серпантин дороги, по которой мы двигались к перевалу. После астральной борьбы с рыже-белыми сугробами на метрах, прилегающих к перевалу, в крови присутствовала чрезмерная доля адреналина. Поэтому было решено не возвращаться тем же путем обратно и ехать дальше. За горным хребтом и спуском оказалась зеленая долина, обогнув ее - читай, полстраны за пару часов, мы благополучно завершили свой горный трип и вернулись по облагороженной трассе и пик Pick Blank ровнехонько в место, из которого стартовали.

Широкий ухоженный серпантин, проложенный вдоль линии горнолыжных трасс и подъемников, привел нас в горную Harissa с его Our Lady of Lebanon, которую обожают паломники, и собором святого Павла. Чуть ниже располагался гостеприимный Jonish и наша гостиница у моря. Чудесным образом круг замкнулся.

В отличие от Лебанона, Сирия – фиминна.

Как женщина, она не раскрывается вся сразу, играет лукаво своими формами, уводит в сторону и запутывает. Зато те роскошные богатства, которыми она поделиться с тобой, когда решит раскрыться, поразят своей роскошью и многообразием. На этой земле их сохранилось несметное число - от римских мегаполисов в пустыне и святых арамейских пещер, сокрытых под покровом современных строений, до арабских базаров, перемещение по которым напоминает путешествие Симбада.

Дамаск – открытое сердце Сирии.

Глазу поначалу не за что зацепится в нищем многонаселенном огромном городе, неоправданно дорогом, с огромным количеством грязных лавок, дешевых подделок и вопящих машин и людей. Но даже в этом чаду невозможно пройти мимо дамасского базара. Дамасский базар вскрывает суть этого места и открывает путь в старый город.

Арабский базар Дамаска являет собой гигантскую сумеречную трубу, наполненную разноголосицей и суетой. В нее проваливаешься, как в зазеркалье, в темных прорехах округлых потолочных сводов пробивается солнечный свет, но он не в силах захватить огромное пространство, наполненное базарной жизнью. Базарная жизнь захватывает тебя, и несет до самого исхода - исход символизирует белоснежная арка, открывающая пространство площади, над ней попеременно приветственно взметаются стаи голубей. Огромная маточная труба выплевывает тебя из своего чрева на свет. И обернуть свое лицо солнцу – словно заново родиться. Чтобы лицезреть Его - Великое Дитя чрева Дамаска.

Его зовут al hamidiya.
Устремленный ввысь минаретами дворец потрясающей красоты. Сверкающие мраморные поверхности, полотна мозаики, сокрытыет в прохладных арках святыни. За стенами al hamidiya - старый город – перепевы улочек, лабиринтов, лавок, сладостей и пестрых платков. Церкви – армянские, православные, католические церкви, мечети, и даже старая крепость.

В течение трех дней, последующих за знакомством с al hamidiya – наши траектории ежедневно менялись и перетекали одна в другую, как водится, после наивысшего пика.
В первый день мы взяли курс на Средиземное море и город Hom, достигнув промышленного города-острова Arwar, и большого города с прибалтийским названием Tartus. На следующий день – в пустыню, к развалинам мертвого римского города Palmyra, останки которого являют собой законченную архитектурную форму.

По дороге в на 66 километре от Palmyra, недалеко от указателя на Bagdad, как всегда случайно, в русскоязычный гайде прочла про деревню, где до сих пор говорять на арамейском. Так, в последний день мы открыли для себя монастыри Sednay и Мaalula.

Сирия не разочаровала.

Когда в Гаване идет дождь…

2010-01-07T16:41:00.056+02:00

Гавана оказалась патологически красивой. При любой погоде. И даже в дождь.

Это не просто город, где смешение стилей положено в основу архитектурного образа, это место, постигнув которое, Вы уже навсегда впустите в себя что-то легкое, особое и неповторимое. И унесете с собой. И если получится сохранить, то вы будете сюда возвращаться...

Как возвращались многие знаменитости, чьи фотографии сегодня венчают холлы дорогих гостиниц Гаваны – европейские писатели, голливудские звезды, американские гангстеры.

Исследуя на стенах отелей фотогалереи образов тех, кто любил останавливался в Гаване в старые (дореволюционные) времена, мы отыскали только одного выходца из России, еврейской национальности под фамилией Сачовлянский. Там же был также указан род деятельности г-на Сачовлянского - «финансист мафии» и номер комнаты, где он обычно останавливался (бывший одессит, в 9-ти летнем возрасте эмигрировал в США, чтобы сделаться мировой знаменитостью под псевдонимом Мейер Лански). Нужно признать, что большинство знаменитых почитателей Кубы имели американское гражданство.
Особые отношения с островом связывают и Эрнеста Хеменгуэя.

Печатью взаимной любви кубинцев не обойдено ни одно питейное заведение, которые любил посещать писатель в Гаване и ее окрестностях.
Особенно явственно это ощущаешь в Кохимаре, рыбачьей деревушке в пригороде столицы, где был написан рассказ «Старик и море» и еще долго после смерти Эрнеста Хеменгуэя проживал его друг, капитан яхты Грегорио Фуэнтес ставший прототипом легендарного Старика.

Кохимар выглядит плачевно. В деревушке выделяются только 2 приятных для глаз объекта - площадка, где установлен бюст Хеменгуэя (на деньги местной рыбачьей общины) и фешенебельное, в сравнении с остальными запущенными грязными строениями, здание ресторана La Terrasa, где любил бывать писатель после возвращения с рыбной ловли.

В ресторане не было ни одного посетителя, и мы ограничились покупкой мороженого и рассматриванием фотографией Хеменгуэя и моря на стенах заведения.

Следующая попытка погрузиться в мир писателя оказалась для нас более успешной.
Это произошло днем позже в старой Гаване - в 10-ти метрах от Кафедральной площади находится ресторан "Bodeguita del Medio". Там было весьма оживленно.

На первом этаже нам сразу же предложили выпить излюбленный напиток писателя – мохито и мы не отказались даже от пары. На втором этаже звучала музыка, мы пообедали бобовой похлебкой и рисом – то, что выделял в местном меню Хеменгуэй. В завершении обеда официант вынес нам фломастер - все стены заведения испещены росписями посетителей "Bodeguita del Medio», непостижимым образом Саша отыскал нетронутое каракулями местечко на синей оконной раме ресторана. Черкнул наши имена. Одним росчерком фломастера мы влились в историю Кубы и известного американского писателя. Вуаля!

До третьего ресторана "El Floridita", где любил бывать Хеменгуэй и где обещают попотчевать другим не менее знаменитым ромовым коктейлем – дайкири, мы в тот день не добрались. Хотя, уверенна, что дайкири бы не подкачал!

В Гаване пошел дождь. И достопримечтаельности, которыми мы могли довольствоваться в непосредственной близости от отеля «San Miguel», где мы остановились, ограничились до ресторана на набережной, названного по имени известного чилийского поэта и дипломата "Pablo Neruda", и ресторана "Cabana" в холле "San Miguel".

В этот день в «Pablo Neruda» в честь поэта мы заказали чилийское белое вино и блюда из креветок с пафосными названиями «Signe of poets». Продолжили в - в "Сabana", заказав лобстера и еще по бокалу белого вина. Принесли не белое, а красное, и не чилийское, а кубинское, хотя до этого момента я была твердо уверенна, что на Кубе не производят вин. Лобстеры также оказались совсем не те, что у Вивьен… Но вцелом церемония поглощения пищи и вина в сопровождении незамысловатого кубинского сервиса, сближало нас с теми, кто ощутил нечто подобное здесь на Малеконе.

Находясь в Гаване пару дней, мы предпочли классическому набору маршрутов небольшие пешие прогулки, посещение местных ресторанчиков и слушание в номере под звуки дождя Hasta siempre Comandante Чегевара. За подобное времяпрепровождение я поначалу, признаться, даже испытывала неловкость (может стоит-таки посетит Музей Кубинской Революции или знаменитое кабаре «Кабана» в респектабельном районе Гаваны в 16-ти километрах от его центральной части ?). Вечером, зайдя в Интернет и читая новости с Родины –«ЮВТ объявила себя Господом Богом. Страну завалило снегом. В Донецкой области замерзли бомжи. В Одессе объявили чрезвычайное положение».., - решила, что мы ничего не потеряли, даже наблюдая из окон номера в отеля Гавану, в которой идет дождь…

Было хорошо.Тихо, светло и красиво. Как в рассказе Хеменгуэя.

Может, за этим он сюда возвращался…

Сьенфуэгос, французский акцент

2010-01-06T13:53:00.005+02:00

Акцентом следующего дня явился Эдгар. Он подсел к нам в машину после радостного возгласа Райса, которому мы, к сожалению, были вынуждены отказать в уроках дайвинга, и проститься в райное ближайшего от Тринидада пляжа Ла-Бока, поскольку решили двинуть через Сьенфуэгос на Гавану.

Эдгар расположился на заднем сидении и сразу же проявил великолепное знание английского языка, он с радостью согласился показать нам Сьенфуэгос, где жил его отец и куда мы согласились его подбросить. Он сразу же подтвердил, что обожает Кубу, но жить здесь невероятно трудно, за общение с иностранцами полиция может посадить в тюрьму или наложить огромный штраф. Работает он, не покладая рук за 30 долларов в месяц, поэтому не может позволить себе ни семьи, ни машины.
О чем можно говорить со славным кубинским пролетарием? О жизни он рассказал, а мифы трогать опасно…
К этому моменту миф про Комманданте Чегевара приобрел для меня прояснился.
Вы когда-нибудь видели открытку с Чегеварой?

С таким лицом, как у Че, можно было выиграть не только революцию. Не знаю, был ли рожден Чегевара,чтобы стать мифом, но то, что он оказался блестящим материалом для него - вне всяких сомнений. Про него на Кубе сложены сотни протяжных уличных песен, а футболки, кепки, фотоальбомы с его изображением до сих пор расходятся гигантскими тиражами и являются для приезжих на остров основным сувениром. Улыбчивый, красивый, свободолюбивый Че - символ того, что обрели кубинцы взамен долголетнего рабства. Он жил, как герой, в вечной непримиримой борьбе (после победы революции Чегевара не смог работать в политической системе Кубы и покинул страну поднимать революции в оставшейся части Латинской Америки). И умер, как настоящий революционен ( Че был казнен врагами в Боливии, позже его останки были перенесены на Кубу, в мавхолей города Санта- Клары). Пока я не встретила ни одного человека, равнодушного к этому мифу.

С Камиллой Сьнфуэгосом все было жестче, он также боролся за идеалы кубинской революции, умер за них, но даже тело его не было предано земле – по сути, Камилло вопротил в себе образ Национального героя Кубы. Поэтому его так почитают кубинцы и, наверное, так мало знаем мы.
Оставался Фидель. Вот о нем можно попробовать поговорить. Осторожно задаю вопрос нашему новому другу: - Ваш лидер, Фидель, сейчас тяжело болеет. Что вы думаете о будущем.- Эдгар только молча улыбается. – Кто будет следующим лидером?
– Это никто не знает. Никто! – Широко улыбается он.
Да, с мифами нужно острожно.., интуиция настойчиво сигналит, что после Фиделя Куба будет другой, совсем другой...
В последний раз окунаемся в водах, омывающих южное побережье Кубы, и быстро достигаем столицы провинции, носящей сходное с псевдонимом кубинского народного любимца – Сьнфуэгос.

В отличие от Тринидада, Съенфуэгос испытал на себе мощное влияние французской культуры, демонстрирует свои прелести в виде бульваров, Малекона и двух-этажных нарядных вилл.

Завершающим аккордом этого архитектурного ансамбля является центральная площадь Сьнфуэгоса, на которой разместился офис (размером с Владимирский собор) местной Компартии.

Нужно отдать должное - во все времена революционеры умели выбирать офисы для переворотов. Дворцовые виллы на Малконе обладают своим очарованием, но недостаточно масштабны для проведения подобных мероприятий. Вот Зимний Дворец - это да. Чуть позже в Гаване я не преминула осмотреть холл гостиницы огромной многоэтажной Либре , которую в свое время заняли пламенные кубинские барбадосы во время освободительной революции (нынче на територии квартал размещается огромный интернациональный отель).
Здесь удивило другое – что кубинские революционеры сумели сохранить уникальные церковные сооружения и архитектурные строения дореволюционного времени.
В этом смысле город дает полное представление про уникальность острова, где можно наблюдать многоголосие стилей – мавританский, колониальный, барочный…

Прощаясь, я вручаю Эдгару футболку с надписью «Фронт Змин», захватила я ее с собой, исходя из соображений, мол, пусть знают кубинцы, что и в Украине есть герои, пускай напускные и ненастоящие, но все-таки...
Эдгар обрадовался футболке , как ребенок, его лицо излучало первозданное счастье.
И я подумала, что, рожденный в мирное время в Сьнфуэгосе, сохранившем очертания далекой призрачной Франции, в нашем подарке он рассмотрел прежде всего искренний жест благодарности и совсем не обратил внимание на политтехнологическую фишку…

Мы обменялись адресами, свою электронку Эдгар прописывает дважды, чтобы мы разобрали его почерк и обязательно прислали фото.

Сделаю это обязательно, как только вернусь, Амиго, Эдгар!

Все наслаждения Тринидада

2009-12-30T19:03:00.001+02:00

Лобстеры от Вивьен. Никогда не забуду эти лобстеры. Когда их подали в столовой пристройке, я поняла, что это за ними мы проехали пару сотен километров по пыльной дороге, сквозь радуги и ливень, сквозь провинции и закаты, по запутанным трасам и пустынным перекресткам провинций Сьнфуэгос и Матансас. Мы мчались полсуток, преодалевая путь в 300 километров, к лобстерам сеньориты Вивьен под чесночным соусом.

Вивьен была энергична, хороша собой, очевидно, что ее крепкое тело и грудь, и выразительные синие глаза привлекали не только взгляды лучших мужчин Тринидада. Они увивались вокруг нее 24 часа в сутки - Райс привел нас в ее дом, лобстеры на огромных тарелках ей помогал подносить другой, утром третий объяснил нам, как добраться на авто до местного пляжа Ла-Бока… Вивьен совсем не похожа на революционерку, скорее на плантаторшу, великолепно управляющей своим небольшим хозяйством, включающим несколько комнат, которые она сдавала внаем, готовку еды.

Комнаты заслуживают отдельного описания - они являются частью реального колониального дома на вершине Тринидада. Прохладные стильные колодцы, с анфиладами комнат, на стенах которых фотографии членов семьи в богатых рамах, сдержанная деревянная мебель внутри, высокие решетки на окна с вечно закрытыми разноцветными ставнями снаружи.

Только «наша территория» включала открытую прихожую - в глубине фонтанчик с белыми амурами, чуть повыше витиеватая лестница на смотровую площадку, предназначающуюся для сушки белья и принятия солнечных ванн, современная туалетная комната и спаленка на 2 персоны. (Все это стоило значительно дешевле, чем в гостинице на курорте). Конечно, оставался открытым вопрос лицензии хозяев дома /гостиницы на подобного рода деятельность, но, думаю, и этот вопрос у Вивьен был решен также великолепно, как и все другие вопросы ведения хозяйства.

В прошлом Тринидад был городом богатых землевладельцев, которые изрядно разорились, когда место сахарного тростника на острове появилась сахарная свекла. И до, и после революции тринидадовцы держались изолировано от всей остальной части населения острова что, по сведениям всех туристических справочников, и помогло сохранить очарование данной местности, окруженной нынче прекрасными национальными парками.

Да, в очаровании Тринидаду не откажешь, хотя интересный факт - именно здесь кубинской революции было оказано серьезное сопротивление местными жителями.

Сидя в кафе Чанчара вблизи главной городской площади и распивая соответствующий напиток (чанчара - коктейль из меда, лимона и рома был весьма популярен во времена борьбы с колониалистами в начале прошлого века), мы немало узнали про командармов кубинской революцию. Например, тот факт, что из трех знаменитых комисаров – Фиделя, Чегевары и Сьенфуэгоса народным любимцем был … Камилло.

- Мы о не совсем мало знаем… Фидель правит и по сей день, миф о Чегеваре жив и по сей день, а вот про Камилло…

-O! Он исчез, в воздухе, так и не дождался победы революции. – Грустно вздыхает пожилой кубинец, торгующий сигарами, он пробует иллюстрировать историю кубинской революции сувенирными фотографиями, а после третьей чанчары он угощает нас сигарой бесплатно.

Мы без раздумий приобретаем у него целую пачку после знакомства с историей и распития четвертой чашки чанчары, плавно двигаемся домой, раздавая по ходу движения сувениры беременным и пожилым кубинкам (в расход идет все – от мыла до пляжных подстилок, гребешков и конфет). На ужин – великолепная рыба и десерты на французский манер о Вивьен. Когда она только готовит? Не знаю.

Слышу только непрекращающуюся болтовню по телефону, крики попугая в клетке.

Дорожный штурм (траса Варадеро-Тринидад)

2009-12-30T18:51:00.000+02:00

На следующее утро варанчики с купированными хвостами разбегаются из-под моих ног со скоростью движения автомобиля по главной кубинской трассе Гавана - Сантьяго-де-Куба. Я была в ярости. Машину, которую мы договорились взять в аренду 3 дня назад, чтобы пересечь остров с севера на юг, в наличии у арендодателя не оказалось.

– Ай-я-йай, забыл, - ласково ударяет себя по голове пожилой кубинец, не выпускающий изо рта сигарету. – Завтра придет ваша машина и поедет. Остался только джип, но он стоит…- Листает бумаги, стучит на калькуляторе, называет цифру. Разумеется, цифра - в два раза выше оговоренной стоимости машины.

Ясно, что нашему арендодателю попросту подвернулись более проворные туристы, и он смог пораньше получить Куки (местная валюта) с аренды машины, судьбу которой он по нелепой случайности «упустил из виду». Все, как в Одессе.

Беру велосипед (благо 2 свободных часа ежедневно включены в проживание в отеле) и еду на поиски машины. Трудность состоит в том, что сдать машину мы хотим в Гаване, а не в Варадеро, и это существенно сужает круг поиска. Выясняется, что найденные малолитражные авто по стоимости не уступают джипу, который остался у нашего арендодателя. Возвращаюсь в отель, чтобы арендовать джип…

- А-а-а-, снова ласково ударяет себя по макушке кубинец. – Уехал ваш джип, машин вообще нет. С этого момента варанчики начали разлетаться из-под моих ног. Снова беру велосипед, кручу педали, жара. Заскакиваем (в последний раз!) в отель забрать вещи и выпить по чашке прощального безалкогольного коктейля. По ходу выясняется, что низкая цена на авто в отеле не включала оплату бензина, который на Кубе стоит больше, чем в Киев – эмбарго! А машина, которая арендована нами в соседнем, включает.

Таким образом, разница в стоимости аренды автомобиля – везде приблизительно одинакова, поскольку все отели, аренды и туристические компании – давно монополизированы государством. Есть же на Кубе справедливость!

Варадеро разражается ливнем. Варанчики спрятались в траве и в многочисленных трещинах фундамента и лестничек гостиницы. Мы наконец-то трогаемся в путь. Но здесь начинается новая история.

Не знаю, кто уполномочил господина Томаса Кука изобиловать в своих туристических справочниках про Кубу прилагательными «привлекательные, очаровательные путешествия». Дороги на Кубе отвратительные, в ямах можно легко потерять колесо или бампер, количество указателей весьма скромное. На заборах, стенах и промышленных объектах повсеместно превалируют лозунги на испанском языке, в которых периодически теряются трудноразличимые названия городков и провинций. Люди отзывчивые, но рассчитывать можно только на эмоциональное восприятие и обильную жестикуляцию, да и встретить их можно только в деревнях, стоящих друг от друга в десятках километров.

На одном из перекрестков нам повезло с крестьянскими потомками барбадосов, которые чистили апельсины огромным ножом, выглядели грязными, изможденными и равнодушными, но показали нам верное направление, когда мы заплутались в узле проселочных дорог провинции Матансас.

После пересечения главной транспортной жилы острова и въезда в провинцию Сьенфуэгос окружающая обстановка поменялась в сторону большего разнообразия – опрятные домики, перед некоторыми на пустынных клочках земли были даже высажены розы, чистые дорогие, много зеленых деревьев, внятные указатели, великолепные горные пейзажи.

Попеременно жара сменялась ливнем, и в нескольких местах нам даже посчастливилось наблюдать несколько радуг одновременно.

Последние лучи заходящего солнца над южным берегом острова открыли, наверное, самые красивые природные ландшафты, которые удалось наблюдать на Кубе - справа - бухты с богатыми виллами, слева - горы, утыканные бедными крестьянскими домиками.

В Тринидад мы въехали в сумерках, грохоча колесами по булыжной мостовой, и мы были практически сразу взяты в оборот голубоглазым смуглым кубинцем Райсом. Он предупредил нас, что въезд в центра города на автомобиле закрыт. За полсекунды мы договорились с ним про апартаменты, которые он нам покажет в центре. Все заграждения пали. Мы въезжали в Тринидад, как короли. Решетки, преграждающие путь, были открыты. Райс привел нас к дому, который был до неприличия хорош внутри и прекрасно подходил для постоя двух усталых тел. Но это был не финал. Вошла хозяйка.

Первое касание. Варадеро

2009-12-30T18:42:00.002+02:00

Курорт Варадеро – кубинская матрица. Песчаная кишка полуострова Икакос специально отдана государством иностранным отдыхающим. Сюда приезжают в основном, чтобы попить ром, покурить сигары, вкусно поесть (all inclusive и отлчиная кухня), посмотреть на аматорские кабаре, подвигать бедрами на пляже под звуки латинских мелодий и ополоснуться в бирюзовых безвизовых водах Карибского залива. (Еще говорят, на Кубе есть и другие дешевые наслаждения, однако место, где мы остановились, оные не наблюдались). На территории гостиницы можно также наблюдать бесплатный цирк в исполнении бесстрашного пальмолаза, демонстрирующего нам чудеса передвижения по голым стволам пальм с заткнутой за пояс веревкой (веревка предназначается не для страховки, а для бесперебойной доставки кокосов). За пределами – приятно радуют другие ностальгические раритеты, знакомые со времен Советского Союза - как то выжигание на дощечках, пионерские галстуки, мороженое. Вот чего на Кубе нет, так это носильщиков.

Остров Свободы жестко разделен на две половины – тех, кто приехал и развлекается и тех, кто здесь живет, работает за 30 долларов в месяц, влюблен в Кубу и счастлив (счастье – категория социальная, и на Кубе по определению счастливы абсолютно все).

Вообщем, после 2-х суток безбедного сытого пребывания Варадеро мы решились на подвиг - опробовать мопеды, выбрав для этой цели Карденас или Город Флаг (именно здесь в 1850-м году впервые взвился в небо национальный флаг).

Карденас, находящийся на расстоянии 16-ти километров от курорта, мы беспрепятственно достигли в образе юного Чегевары из фильма «Дневники мотоциклиста».

Раздолбанные мопеды требовали неимоверных физических усилий, чтобы их завезти. Поэтому я поклялась не глушить «пластмассового коня», фото-снимки и обзорную экскурсию пришлось делать на ходу, стоя в странной позе, при этом удерживая худыми ляжками ревущий мопед. Передвигаясь по кубинской деревушке в таком темпо-ритме мне было трудно разобрать, что из себя представляет замечательное здание голубого цвета – современным городским вокзалом или бывшим знаменитым заводом Арречабала.

Строение выглядело мистически, а пространство, открывающееся за ним, открывало символ утраченного времени - сквозь огромную арку фасада просматривался, стоящий на единственной колее, товарный состав (в то же время поезд мог оказаться и перевозной вагонеткой). Помимо мистического вокзала-фабрики удалось также рассмотреть ряд знаковых мест - порт, завод, и кладбище, и при этом огромное число разрушенных построек.

Город создавал впечатления декораций киносъемочной площадки, которые временно заселили кубинцами. Пока не наступил момент истины - падения Саши с мопеда. Думаю, глядя на хлюпнувшихся в лужу на ревущем мопеде в центре Города-Флага богатого буржуа с Варадеро, где за номер платится примерно 100 евро за ночь, у жителей Карденаса наступил быстрый рефрейминг, а у нас - воссоединения с реальностью и кубинским народом.

Нужно понимать, что в сознании местных кубинцев курорт Варадеро – совсем не Куба, а место дислокации иностранных богатых туристов, которое является декорацией из другого фильма, и прекрасным место демонстрации «их нравов».

После этого момента время нашего пребывания в кубинской матрице лично для меня вышло. Было решено незамедлительно возвращаться в объятья туристического Варадеро, чтобы уже на следующий день положить конец нашему буржуазному образу жизни на острове и отдаться Кубу такой, какая она есть.

Они называют ее КЬЮБА

2009-12-25T19:17:00.000+02:00

Орения

2009-11-23T19:44:00.000+02:00

Обычно нам хватаем времени на все, кроме вдохновения!
Я случайно попала на ее мастер-класс (чужая контрамарка). Меня тронул ее живое выступление. Заинтересовала ее концепция, простая и исчерпывающая – для того, чтобы измениться, необходимо осознать, а для анализа нужно проанализировать свои корни (генеалогическое дерево) и прислушаться к себе (понять свое истинное призвание). Она называет это корни и крылья.

Вчера я для себя открыла израильтянку Орению Яффе-Янаи, она приезжала в Киев презентовать свою книгу Генетический код личности. Как найти и реализовать свое призвание". И я вдохновилась, глядя на нее - на эту крошечную и сильную 60-ти летнюю женщину, которая спокойно сочетала в себе и корни, и крылья, и сопереживание, и радость. Такая вот редкость. Придя домой, села за ее книгу - связку историй обретения себя, за которой стоят лица и судьбы, и трепет, и боль перерождений тех, кому она пыталась помочь. Это была без сомнения ее собственная история - после того, как она потеряла любимого отца, начала писать. Советую прочесть…

НОРВЕГИЯ: 5й ЭЛЕМЕНТ

2009-10-14T18:43:00.001+03:00

Днями нас с Александром занесло в Норвегию, страну с высоким уровнем жизни.

Но поразила она не столько знаками благополучия, сколько обилием красивых людей, включая розовощеких стариков и детей, и присутствием здорового мужского духа, который в наших местах, увы, в диковинку. Например, норвежцы гордятся своим Кронпринцем, который в свое время бросил вызов устоям и женился на женщине, имеющей ребенка. Сейчас это всеми любимая Кронпринцесса Мете Марита.

В натуре норвежцев – доброжелательность, не доведенная до уровня стандартной улыбки.

В одежде - строгие классические цвета в столице в сочетании с резиновыми сапогами.

В обиходе - культ любви к живым растениям и высоким технологиям.

В окружающих интерьерах – проявляется тонкое чувство вкуса и меры.

Природное великолепие северного края создано из пяти цветов.

Основные четыре – черный, синий, зеленый и белый. Пятый – перламутр, серый перламутр норвежских фьордов в солнечную погоду, который магически притягивает взгляд. И сиюминутности смена климата (в это время осени)- пронзительная ясность, поминутно сменяющаяся рисующими дождями.

Каждый человек - учитель

2009-10-14T18:12:00.002+03:00

Утром меня разбудили звуки «Лунной Сонаты» Бетховена, которые неслись из комнаты сына. Подумала, что почудилось - раньше из нее доносились только звуки игры на гитаре - в лучшем случае, или тяжелый рок – это обычное дело. Войдя в комнату, обнаружила, что таки-нет, не почудилась. Сын спал. Компьютер, как всегда, был включен. А Бетховен был звуковым обрамлением персональной странички Арсения. В виртуальном миру - Fallen Angel.

Страничку венчала надпись «Уже не так плохо».

Внизу стояли любимые цитаты:

"Люди всегда разрушают то, что любят сильнее всего" (с) Оскар Уайльд.

"Вы думаете что все не просто, но все просто не так как вы думаете."(с)

"Труднее всего отказаться и забыть не самого человека, а ту мечту которую он подарил, а ты поверил..."

"There is a fine line between genius and isanity.. I have erased this line."

Я лишний раз подумала, что мало знаю нынешнее недетское поколение…

Густав Водичка, "Записки наследника", глава 39

2009-09-23T21:04:00.002+03:00

Папы больше нет. Его нашли на старом бастионе с пулей в сердце. Он лежал в белой рубашке с орденской лентой через плечо. Когда солдаты несли его на руках, мама сразу постарела, а доктор глупо качал головой.

Всем казалось, что папа спит. Его укрыли знаменами и положили в тронном зале. Кюре утешал каждого. "Король не спит, а проснулся. Это мы с вами спим!!!" – кричал кюре и утирал слезы.
Свою историю Идеального государства, Идеального общественного устройства и Идеального монарха – свою Утопию, он писал 13 лет. Получилась связка притч маленького наследного принца – про Долг и Предназначение, Бога и Папу-Короля, Детскую Мудрость и Мечту Взрослого Человека.

Новая книга открыла в Водичке еще один дар – сказочника, потребность в которых особенно велика в трудные времена...

Если честно...

2009-09-10T15:40:00.002+03:00

Уверена, за наши несостоявшиеся чаяния и нереализованные мечты ответственен не только Виктор Андреевич. И если уж обозначать нынешнюю ситуацию как проигрыш Ющенко, то следует признать, что это и наш собственный проигрыш, проигрыш наших ценностей.

Потому что мы теперешние сильно изменились, и в большинстве своем уже расстались с чувствами, которые вели нас когда-то на Майдан.

Потому что мы теперешние разучились мечтать, а мечты, объединившие нас на короткий срок, заменили фантазиями.

Потому что мы теперешние предпочитаем критиковать (и себя, к слову, гораздо реже, чем власть), а не доверять...

Потому что мы, ровно также как и представители верховной власти, оказались неготовыми к ценностям, к которым однажды прикоснулись...

Приветствие

2009-09-08T23:06:00.000+03:00

Добрый день!