четверг, 9 декабря 2010 г.

Simple Pleasure. USA


Есть. Молиться. Любить – новая религия американского народа как-то незаметно сделалась и нашей во время пребывания в Соединенных Штатах.


Есть. Америка просто создана для того, чтобы вкушать.

Меню одного дня пребывания в Кембридже, фешенебельный пригород Бостона –  в качестве evidence. Утро традиционно начинается со Starbacks - разные виды душистого кофе, свежие пирожные и много воды – бесплатно. Маркетинг заведения базируется на бесплатном доступе к интернету. Итак, artisan sandwiches & wraps (маленький и завернутый бутерброды) и two big glasses with cofe навынос – стаканы адаптированы трубочками и крышечками для удобства поглощения напитка на ходу или во время работы с компьютером.

Разумеется, разбавленный американский кофе не идет ни в какое сравнение с настоящим кофе в ресторане Alger, что неподалеку от Harvard Square - на выбор арабский, турецкий и кофе с имбирем . Удачным дополнением к ряду желтых пузатых турок на столике в Alger выступают огромные порции Red lentil soup и shrims with risotto (чечевичный суп и ризотто с креветками). Основательно завтракаем там.
Перед тем, как направиться в исторический район Бостона - Bunker Hill, ланчуем в ресторане Dedalus (напротив ресторан Graffon Street, где на днях принимало на закрытой вечеринке Далай Ламу). Выбираем Roast turkey topped with grave served with mashed potatoes (пюре с индюшкой), sautéed broccoli and cranberry sauce, calamari, mussels, spinach, roma tomatous and parmesan chees risotto (изысканное блюдо из морепродуктов с необычным соусом, сыром и маленькими красными помидорами).

Успеваем удалиться от линии метро всего на несколько сот метров, как перед нами возникает соблазнительная Dona ( еще пару лет назад в этой арабской сети обслуживание осуществлялась девушками в парандже) - на кону Gigerbread&Pamkerbread (кекс с имбирем и тыквой) и кофе-латте знакомых огромных бумажных стаканах навынос - ничего лишнего!

Пару часов прогулки от Bunker Hill до центра живописными бостонскими мостами знаменитый итальянский район. Уйма гостеприимных ресторанчиков. Выбор падает на Joy Tesset, бутылку итальянского Chianti и тертый сыр.

Но и это еще не финал. К 19-00 мы приглашены на Harvards Ukranian Party, в ресторане Legal See food . Украинская экспансия кембриджского ресторана происходит стремительными темпами и завершается массовым поеданием коронного блюда Новой Англии crabs cake&lobsters (крабове котлеты и лобстеры) . С белым вином, разумеется.

Молиться. В каждом американском штате свой Бог. Это правило распространяется также на отдельные знаковые местечки. В Вегасе Бог - это деньги. В Вашингтоне – Бог это Власть. В Бостоне Бог - интеллект.

Логика Бостона проста - здесь находится один из старейших и престижнейших университетов мира -Гарвардский. Здесь отсутствуют карты. Потому что у всех обитателей Гарварда - google телефон. И именно сюда регулярно приезжают выдающиеся умы презентовать свои новые книги и читать лекции (на набережной можно легко встретить Салмона Рушди или Чомски) . В музеях хранятся великолепные художественные коллекции , подаренные заведению бывшими студентами, а бездонные книжные лавки, больше смахивающую на библиотеку, – многолюдны и посещаемы ( у гарвардцев существует молчаливая договоренность про покупку книг ввиду современной тенденции вытеснения книги электронными аналогами). По пятницам в пивном бар http://www.rylesjazz.com/ джазовые концерты дают профессора местной консерватории. Из Гарварда  происходит талантливый юноша и прародитель Facebook.
Джаз-клуб находится ровно в квартале от знаменитого Thirsty scholar (Жаждущий Ученый), популярного бара, получившего широкую известность благодаря съемкам в Social Network. Именно выпуск в массовый прокат Social Network, который мне довелось посмотреть накануне отъезда в Штаты, стал наглядным подтверждением того, что сегодня Гарвардский университет из образовательного центра превратился в мощную корпорацию ( и проносящиеся время от времени узкими улочками Кембриджа студенческие Мерседесы становятся лишним тому подтвеждением...) Но это, разумеется, ничуть не лишает этого места  очарования и всеобщего осознания, что Бог есть Интеллект.

Любить .А вот познать, признать и полюбить можно только всю Америку целиком.

- Вы впервые Штатах? И сразу в Гарвард? – Удивленно задают  нам вопрос в Бостоне  в первые дни прилета в Америку. Осознать его  в полной мере можно только пройдя несколько точек  траектории Штатов. Америка настолько разнообразна и многолика, и тот факт, что consulting bar (так называют Бостон за его пределами) - оказался первым на пути следования - это подарок (куда чаще точкой входа для иностранцев является Нью-Йорк, Вашингтон или Ниагара).

 Так, Бостон Кембриджский больше всех других мест похож на Европу. Солнце золотит багряные башенки корпусов, где растут удивительные деревья – краснеющие дубы, нимфетки даже в холода бегают по Старому Яру в резиновых тапочках, а в теплое время загорают на травяных лужайках в обнимку с Apple Macintosh. Заметив на себе взгляд, девушки улыбаются. И это не сигнал противоположному полу. В Америке девушки могут улыбаться просто так. (И дело не только в институте Карнеги) - здесь все улыбаются друг другу, потому что так принято.

Вашингтон – это совсем другая, чем Бостон история. Столицу Соединенных Штатов и город власти Вашингтон мы никак не могли обойти стороной. Срок пребывания – одни сутки, день недели – воскресенье.
Чистые линии проспектов и монументов в центре, представляющие собой шестигранник в монументом Победы посредине. Среди опорных точек шестигранника – Мемориал Джорджа Вашингтона, Капитолий, Белый Дом (к слову , господин Президент во время нашего визита в Вашингтон был дома - флаг на крыше был поднят, а на фасаде ослепительно белой крыши отчетливо виднелись фигурки охранников.)

Основной контур столицы в 1790 году наметил Leanfan, первый мэр города Вашингтон, по профессии дизайнер, силой судьбы , воевавший вместе с Вашингтоном и получивший уже в мирное время право и ресурсы на строительства. Центр столицы также подкупает своими замечательными и бесплатными музеями . Правда, поговаривают, что со следующего года музеи станут платными - впервые за свою историю. Так или иначе - нам повезло бесплатно посетить National museum of the American Indian и Hirshon Museum - музей современного искусства.

Вечер мы завершили символическим марафоном от Corner bakery café ( что напротив Белого Дома) – излюбленного место пиарщиков и издателями, до К street - улицы американских лоббистов.
Неподалеку от К street - в Melrose hotel оказались лучшие сrabcakes platters, которые мы пробовали в Штатах, ravioli with duck ( равиоли с утиным мясом) не в счет.

Город денег Лас-Вегас – еще одна Америка.
Парень, пересекавший вместе с нами континент с востока на запад, верно заметил, что в Лас-Вегас а стоит прилетать ночью, когда город утопает в огнях и скрывает свои грехи. Только разговор происходил на утреннем рейсе , поэтому первое впечатление сильно отличалось от привыной картинки - курорт , лето, жара ,пыль shuttle до rent a car - я впервые в жизни могла наблюдать очередь в конторку по аренде автомобиля, приятно, что она быстро двигалась - оформление авто заняло от силы минуты 3, включая аренду навигатора.

Нашу машину зовут Доджи, наш отель – Sahara, (его основатель Sahara- Френк Синатра, регулярные  посетители -  Элвис и Мерлин. Старенькое здание Сахары сильно отличается от фешенебельных отелей – небоскребов, скроенными по последнему слову техники - типа Trump, Circus- Circus ( точно Волга-Волга) и Trashier Islands, где проходит уникальное представление Circ de Soul - уникальное шоу, ожившие картинки Босха перемежаемые смехом Клоуна.
В то же время старенькая Sahara  удивительным образом  сбрегла  дух этого  места , и это оказывается достаточным . Вечером - классика. Казино. Для чистоты эксперемента - рулетка, невзирая на то, что большинство посетителей Вегаса по старинке предпочитают спускать деньги в игральных автоматах. Любопытно наблюдать, как один из игроков играет профессионально , рассыпая фишки по всей поверхности стола, второй – на судьбу, осторожно выкладывая одну за другой на определенную цифру. Результат столь различных стратегий приводит к одинаковому финалу. Занавес.

Утро – дорога на Grand Canyon. Из окна автомобиля Америка выглядит как-то роднее. Это еще одна Америка. Эйзенхауэр после второй мировой войны перестроил Штаты под дороги (вместо проложенных повсеместно дорог железных).

Наш путь пу Дикому Западу- около 600 миль, проходит по горной части пустуни Аризоны. Она начинается в 20 милях от Лас-Вегаса граница между Невадой и Аризоной проходит точно по Hoover Dum. Гигантская дамба возведена в 35м (как ответ на советский Днепрогэс) – наша первая остановка на пути к Великой Пропасти. Сделав «петлю Гувера» и наглядевшись всласть на живых муфлонов и видом дамбы, попадаем на трасу – прямую, как стрела (только в Колородо предпочитают серпантин, а в остальных штатах - бурят горы). За окнами горный пейзаж Black mountains сменяется Aquarius mountains, фермерские домики а-ля штат Канзас из Волшебника из страны Оз. Постепенно на смену степному пространству, изгибам одиноких кактусов и дыханию пустыни приходят леса. В местечке Williams завтракаем у радушной хозяйки – огромные пластиковые сендвичи украшение ее заведения. После низины с названием Devil Dog (Дьявольская Собака) дорога выводит на стратегическую трассу 66, которой посвящены все gift store до Grand Canyon Villige – отсюда о уже рукой подать до National Park Grand Canyon.

Пронзительно чистый возхдух, величественная горная гряда и утепленные созерцатели заката солнца. Для ночлега выбираем Bright Angel Longe, названную в честь жены инвестора, который век назад проложил железную дорогу и открыл американцам вид на величественный пейзаж. Деревянный сруб на краю пропасти, творением Buckey O’Neill – его портрет тут же, висит на деревянной стеле у камина в комнате. Стиль rustic architecture. Прикупленная в Willians шапочка "пионера Запада" с хвостом полоскуна очень вписалась в здешний интерьер.

Атмосферу дикого запада удачно дополняет ужин в местном ресторане - суп из местной кукурузы Сhauder Soupe и отличное пиво марки Garnd Canyon Lager и Pinogrigy .

Обраный путь проходит под знаком солнца. Рассвет объявлен в 7.07. Предательски замерзают носки ног и кончик носа. Сразу после рассветной фотосессии Grand Canyon мы снова ныряем в машину и направляемся в сторону Разноцветную пустыни (Different Colour Deseart) .
Абсолютно бесплодная земля индейскую резервации Cameron -место, где можно увидеть тех, кого сейчас в Америке называют первыми американцами - они занимаются торговлей и Trade post – единственное оживленное место .

Много солнца и за пределами Cameron в районе гор Святого Франциска.


Не доезжая до Williams, сворачиваем в Национальный парк. Вулкан Sunset.
Черного пепла по колено. На билетной кассе табличка «No smoking”
Под занавес -  Williams. Сонце садится.


Скоро ему на смену прийдут  огни Вегаса, мягко напоминая о том, что завтра – обратно, через весь американский континент, на ставшую уже родной Бостонщину а оттуда заокеан...

Есть. Молиться. Любить...





понедельник, 29 ноября 2010 г.

2010: CONQUEST OF PARADISE

                                                 По дороге к вершине Капитолийского Холма.
WASHINGTON DC



Немного солнца в холодной воде.
NEW ENGLAND.CAMBRIDGE. 



Немного денег на удачу. 
LAS VEGAS.


И щепотка WILDE WEST.
Перед тем как увидеть две Великие пропасти.


Одну – из камня, безграничную для человеческих глаз и воображения.

GRAND CANYON

Другую  – из воды, на границе с Канадой.

NIAGARA.




Фотографии - не для использования в WikiLeaks:-)
Многие - любезно предоставлены талантливым философом Михаилом Минаковым,
который открыл для нас с Сашей  Мир Соединенных Штатов Америки.



четверг, 6 мая 2010 г.

Мускулинный Лебанон. Феминная Сирия

     Ливан – мускулинен, а потому абсолютно безразличен к кровоточащим ранам на теле маленькой страны.
 Дух особого напряжения и готовности к мобилизации, которые источает лебаноновская земля, долгое время вовлеченная в войну, сопрягается с ощущением внутреннего разрыва. И знаки стремительного экономического роста – бил-бордоская накачка про-американскими рекламными образами, большое число дорогих автомобилей, фасады модных бутиков и обилие вещей, скроенных по последним лекалам, лишь увеличивают его.

Этот разрыв всякий раз проявляется неожиданно.

Как из-под земли возникает развороченный фасад старинной виллы, застывшей на обочине прибережной high way. Военный на танке, перекрывающий свободный доступ к пляжной полосе. Бросается в глаза слой нарочито-вульгарной губной помады на лице ливанки, которая, натянув вызывающие стринги и облегающую майку, курит кальян в придорожном кафе; выглядит, вследствие этих операций, привлекательно и немного отчаянно. Ведь она, безусловно, понимает, что в этой стране ей в идеале уготована единая роль – быть благоверной матерью, родить пару-тройку детишек, и, если очень повезет, катать их на выходные на Мерседесе по магазинам – то есть, жить по жестким мускулинным законам рода.  Но действует она иначе: невыплеснутая до конца энергия отличает орнамент этой ориентальной страны от большинства других стран Арабского мира, где предпочитают демонстрацию мужской расслабленности и женской покорности.

Из-за  пребывания в этом пограничье отдельные фрагменты лебаноноского  орнамента запоминаются точнее.

Огромное число взметающихся ввысь артефактов различных культур и верований – мусульманских, баптистских, католических…

Местечко Batroun, куда мы попали под вечер, когда солнце садилось, и в прибрежных средиземноморский водах утопали отражения каменной финикийской стены.

Наконец, наш душевний провожатый в Tripoli по имени Али, который таскает в своей сумке карты города, накидки для посещения мечетей и кучу визиток, размноженные на ксероксе Трипольского культурного центра, Али без умолку болтает и ничего не просит взамен экскурсии – разве что добрую рекомендацию его имени своим друзьям, если мы посчитаем нужным…






И еще,  рыже-белые снега Лебанона, которые  напоминают шкуру тигра. Знающий сразу распознает в них ландшафт, характерный для Рамат А-Голан.


Рыже-белые снега окаймляли горный пейзаж Bshare, украшенный рыжими островерхими башенками католических храмов и гирляндами вишневого цвета.

Преодолев значительное расстояние (в этот день мы решили посвятить себя горному Лебанону ) и поднявшись с прибережной трассы в горы, мы проехали Qadisha Valley с кельями в желтых скалах, где укрывались отшельники разных религиозных верований на протяжении последних веков. Потом очаровательную Bshare. Все шло великолепно, пока мы не решили забраться еще выше – к деревушке Сedras, известную кедрами (священное дерево изображено на флаге Ливана) и торжественно въехали на територию тигриных снегов Лебанона, которые захватили горные хребты и перевалы в свое полновластное владение. 
Вблизи снега выглядели по-другому, холодно и угрожающе - ими больше, чем на наполовину был перекрыт серпантин дороги, по которой мы двигались к перевалу. После  астральной борьбы с рыже-белыми сугробами на метрах, прилегающих к перевалу, в крови присутствовала чрезмерная доля адреналина. Поэтому было решено не возвращаться тем же путем обратно и ехать дальше. За горным хребтом и спуском оказалась зеленая долина,  обогнув  ее - читай, полстраны за пару часов, мы благополучно завершили свой горный трип и вернулись по облагороженной трассе и пик Pick Blank ровнехонько в место, из которого стартовали.




 Широкий ухоженный серпантин, проложенный вдоль линии горнолыжных трасс и подъемников, привел нас в горную Harissa с его Our Lady of Lebanon, которую обожают паломники, и собором святого Павла. Чуть ниже располагался гостеприимный Jonish и наша гостиница у моря. Чудесным образом круг замкнулся.

                                       В отличие от Лебанона, Сирия – фиминна.

Как женщина, она не раскрывается вся сразу, играет лукаво своими формами, уводит в сторону и запутывает. Зато те роскошные богатства, которыми она поделиться с тобой, когда решит раскрыться, поразят своей роскошью и многообразием. На этой земле их сохранилось несметное число - от римских мегаполисов в пустыне и святых арамейских пещер, сокрытых под покровом современных строений, до арабских базаров, перемещение по которым напоминает путешествие Симбада.

                Дамаск – открытое сердце Сирии.






Глазу поначалу не за что зацепится в нищем многонаселенном огромном городе, неоправданно дорогом, с огромным количеством грязных лавок, дешевых подделок и вопящих машин и людей. Но даже в этом чаду невозможно пройти мимо дамасского базара. Дамасский базар вскрывает суть этого места и открывает путь в старый город.



Арабский базар Дамаска являет собой гигантскую сумеречную трубу, наполненную разноголосицей и суетой. В нее проваливаешься, как в зазеркалье, в темных прорехах округлых потолочных сводов пробивается солнечный свет, но он не в силах захватить огромное пространство, наполненное базарной жизнью. Базарная жизнь захватывает тебя, и несет до самого исхода - исход символизирует белоснежная арка, открывающая пространство площади, над ней попеременно приветственно взметаются стаи голубей. Огромная маточная труба выплевывает тебя из своего чрева на свет. И обернуть свое лицо солнцу – словно заново родиться. Чтобы лицезреть Его - Великое Дитя чрева Дамаска.



Его зовут al hamidiya.
Устремленный ввысь минаретами дворец потрясающей красоты. Сверкающие мраморные поверхности, полотна мозаики, сокрытыет в прохладных арках святыни. За стенами al hamidiya - старый город – перепевы улочек, лабиринтов, лавок, сладостей и пестрых платков. Церкви – армянские, православные, католические церкви, мечети, и даже старая крепость.


В течение трех дней, последующих за знакомством с al hamidiya – наши траектории ежедневно менялись и перетекали одна в другую, как водится, после наивысшего пика.
В первый день мы взяли курс на Средиземное море и город Hom, достигнув промышленного города-острова Arwar, и большого города с прибалтийским названием Tartus. На следующий день – в пустыню, к развалинам мертвого римского города Palmyra, останки которого являют собой законченную архитектурную форму.

По дороге в на 66 километре от Palmyra, недалеко от указателя на Bagdad, как всегда случайно, в русскоязычный гайде прочла про деревню, где до сих пор говорять на арамейском. Так, в последний день мы открыли для себя монастыри Sednay и Мaalula.







                                                         Сирия не разочаровала.







четверг, 7 января 2010 г.

Когда в Гаване идет дождь…

Гавана оказалась патологически красивой. При любой погоде. И даже в дождь.



Это не просто город, где смешение стилей положено в основу архитектурного образа, это место, постигнув которое, Вы уже навсегда впустите в себя что-то легкое, особое и неповторимое. И унесете с собой. И если получится сохранить, то вы будете сюда возвращаться...



 Как возвращались многие знаменитости, чьи фотографии сегодня венчают холлы дорогих гостиниц Гаваны – европейские писатели, голливудские звезды, американские гангстеры.







Исследуя на стенах отелей фотогалереи образов тех, кто любил останавливался в Гаване в старые (дореволюционные) времена, мы отыскали только одного выходца из России, еврейской национальности под фамилией Сачовлянский. Там же был также указан род деятельности г-на Сачовлянского - «финансист мафии» и номер комнаты, где он обычно останавливался   (бывший одессит, в 9-ти летнем возрасте эмигрировал в США, чтобы сделаться мировой знаменитостью под псевдонимом Мейер Лански). Нужно признать, что большинство знаменитых  почитателей Кубы имели американское гражданство.
Особые отношения с островом связывают и Эрнеста Хеменгуэя.



Печатью взаимной любви кубинцев не обойдено ни одно питейное заведение, которые любил посещать писатель в Гаване и ее окрестностях.
Особенно явственно это ощущаешь в Кохимаре, рыбачьей деревушке в пригороде столицы, где был написан  рассказ  «Старик и море» и еще долго после смерти Эрнеста Хеменгуэя  проживал его друг, капитан яхты Грегорио Фуэнтес ставший прототипом легендарного Старика.





Кохимар выглядит   плачевно.  В деревушке выделяются только 2 приятных для глаз объекта - площадка, где установлен бюст Хеменгуэя (на деньги местной рыбачьей общины) и фешенебельное, в сравнении с остальными запущенными грязными строениями, здание ресторана La Terrasa, где любил бывать писатель после возвращения с рыбной ловли.



В ресторане не было ни одного посетителя, и мы ограничились покупкой мороженого и рассматриванием фотографией Хеменгуэя и моря на стенах заведения.



Следующая попытка погрузиться в мир писателя оказалась для нас  более успешной.
Это произошло днем позже в старой Гаване - в 10-ти  метрах от Кафедральной площади находится  ресторан "Bodeguita del Medio". Там было весьма оживленно.



На первом этаже нам сразу же предложили выпить излюбленный напиток писателя – мохито и мы не отказались даже от пары. На втором этаже звучала музыка, мы пообедали бобовой похлебкой и рисом – то, что выделял в местном меню Хеменгуэй. В завершении обеда официант вынес нам фломастер - все стены заведения испещены росписями посетителей "Bodeguita del Medio», непостижимым образом Саша отыскал нетронутое каракулями местечко на синей оконной раме ресторана. Черкнул наши имена. Одним росчерком фломастера мы влились в историю  Кубы и известного американского писателя. Вуаля!




До третьего ресторана "El Floridita", где любил бывать Хеменгуэй и где  обещают попотчевать другим не менее знаменитым ромовым коктейлем – дайкири, мы в тот день не добрались. Хотя, уверенна, что дайкири бы не подкачал!



В Гаване пошел дождь. И достопримечтаельности, которыми мы могли довольствоваться в  непосредственной близости от отеля «San Miguel», где мы остановились, ограничились до ресторана на набережной, названного по имени известного чилийского поэта и дипломата "Pablo Neruda", и ресторана "Cabana" в холле "San Miguel".



В этот день в  «Pablo Neruda» в честь поэта мы заказали чилийское белое вино и блюда из креветок с пафосными названиями «Signe of poets». Продолжили в  -  в  "Сabana", заказав лобстера и еще по бокалу белого вина. Принесли не белое, а красное, и не чилийское, а кубинское, хотя до этого момента я была твердо уверенна, что на Кубе не производят вин. Лобстеры также оказались совсем не те, что у Вивьен… Но вцелом церемония поглощения пищи и вина в сопровождении незамысловатого кубинского сервиса, сближало нас с теми, кто ощутил нечто подобное здесь на Малеконе.







Находясь в Гаване пару дней, мы предпочли классическому набору маршрутов небольшие пешие прогулки, посещение местных ресторанчиков и слушание в номере под звуки дождя Hasta siempre Comandante Чегевара. За подобное времяпрепровождение я поначалу, признаться, даже испытывала неловкость (может стоит-таки посетит Музей Кубинской Революции или знаменитое кабаре «Кабана» в респектабельном районе Гаваны в  16-ти километрах от его центральной части ?). Вечером,  зайдя в Интернет и читая новости с Родины –«ЮВТ объявила себя Господом Богом. Страну завалило снегом. В Донецкой области замерзли бомжи. В Одессе объявили чрезвычайное положение».., - решила, что мы ничего не потеряли, даже наблюдая из окон номера в отеля Гавану, в которой  идет дождь…



Было хорошо.Тихо, светло и красиво. Как в рассказе Хеменгуэя.
Может, за этим он сюда возвращался…